Этот мост — прямо-таки король инженерной мысли своего времени! Если бы инженерное гениевство было олимпийским видом спорта, он бы получил золото и еще пару медалей за артистизм.
В конце XIX века этот красавец был самым длинным мостом в России и одним из мировых рекордсменов по длине пролета. На Всемирной выставке в Париже 1900 года его так восхваляли, что дали Большую золотую медаль — видимо, чтобы другие страны не обижались на русскую щедрость. Впрочем, как говорится, «мосты строят не на века», и наш герой простоял чуть больше сотни лет, а в 2007-м отправился на заслуженный отдых в металлолом.
Вот так — от звездных высот до блестящего утиля!
Начинается всё с того, что в середине 1890-х решили протянуть Великий Сибирский путь — тот самый Транссиб — от станции Обь до Красноярска почти на 700 километров. Представьте себе: строители с утра до вечера таскают рельсы да шпалы по тайге и болотам, а тут им подкинули задачку посложнее — перебраться через могучие реки Обь и Енисей.
Енисей вообще был как злой босс: шириной почти два километра, глубиной около восьми метров, скорость течения — пять метров в секунду! Можно представить себе строителей с лопатами и кирками у берега, которые думают: «Ну ладно, если прорвемся сейчас — на ужин будет борщ!» А летом паводки и ветра такие сильные, что даже чайки сбивались с курса.
Самое забавное — работы пришлось вести только зимой. Да-да!
Потому что река замерзала и превращалась в настоящую ледяную автодорогу всего на три с половиной месяца в году. Зима для инженеров была чем-то вроде новогоднего марафона: «Успеть за зиму построить мост или остаться без праздника». А если серьезно, то идея работать именно тогда была гениальной: лед держал тяжелые конструкции лучше любого фундамента.
За дело взялся Лавр Дмитриевич Проскуряков — человек с таким именем мог бы быть героем эпопеи или хотя бы дедом Морозом для инженеров.
Он не боялся экспериментировать — еще в 1888 году по его проекту построили первый металлический консольный мост в Российской империи. Для Енисея он придумал использовать шпренгельную решетку (да-да, звучит как название нового танца), которая облегчала фермы моста. Это было как заменить тяжелый рюкзак на легкий чемодан с колесиками.
Руководил стройкой Евгений Карлович Кнорре — тоже человек не промах!
Когда стали возникать проблемы со сталью (а вы когда-нибудь пытались объяснить поставщику стали срочность заказа?), он решил применить деревянные кессоны вместо металлических — новшество для тех времен! Запатентовал свою идею и стал чуть ли не первым предпринимателем среди инженеров: «Дерево рулит!» Так что можно сказать, что Кнорре был прообразом современных стартаперов.
А теперь представьте себе сцену зимнего строительства: сотни рабочих снимают лед толщиной восемь метров квадратными метрами площадью почти 180 кв.м каждый раз! При этом оставляют тоненькую стенку льда до воды и ждут повторного замерзания… Как будто кто-то играет в гигантскую игру «замри-отмри» вместе с природой.
В этих вырубленных шахтах сооружали кессоны – своеобразные подводные комнаты для работы под водой – а сверху клали опоры моста.